Кольский, часть 1: Ледяной ад моего детства

Я родился и вырос на Кольском полуострове, небольшом регионе на отшибе в самой северо-западной части России. Хотя технически появился на свет в Москве — мама решила рожать поближе к столичному здравоохранению, но уже через месяц новоиспечённый я лежал в люльке в Заполярье. Поэтому когда меня спрашивают откуда я, говорю «с Апатит». Мне говорят «правильно "из АпатитОВ"!». Я говорю: «Иди нахуй».

Вид из окна на июньский снежный шторм, 2017 год

Городок ничем не примечателен, построен из десятков бетонных хрущёвок, лихие 90-е, вроде как, обошли нас стороной, поскольку делить было особо нечего — всё строилось вокруг и благодаря градообразующему комбинату с поэтическим названием ОАО «Апатит». В честь апатитовой же руды и был назван наш прекрасный город. Единственное, что его отличало от всех остальных — большой научно-исследовательский центр РАН, благодаря которому мы не скатились в беспросветный шахтёрский пиздец, дети работяг и учёных играли в одной песочнице, и всё было нормально.

Когда ты мелкий, мир ограничивается квартирой, двором, районом, но ты никогда не сможешь оценить настоящую «особенность» места, в котором находишься. Родись хоть на Луне, всё будет чувствоваться обычно, ведь все вокруг тебя тоже родились на Луне. И лишь поездив и посмотрев мир можно дать сравнительную оценку родному месту, понять, чем оно было плохо, а чем хорошо.

Не могу сказать, что мне нравилось расти в Апатитах, скорее наоборот: холодное лето, тьма несколько месяцев в году, ну и конечно жуткая зима — в 1996 году я испытал на себе самую низкую температуру в жизни: - 59°. Снега наметало 2-3 метра, иногда из-за этого нельзя было открыть дверь в подъезд и выйти на улицу. Любимым развлечением у детворы тогда было плевать в воздух: слюна поднимается вверх, а когда летит вниз — это уже лёд, и ты пинаешь его ногой.

Из-за экстремальных температур и плохой погоды часто отменяли учёбу и рабочие дни, машины попросту не заводились, и весь город молча стоял несколько дней до следующего потепления. Один раз я шёл в школу в кромешной темноте — сильный буран оборвал кабели уличного освещения. В какой-то момент шквальный ветер разбил стеклянный рекламный стенд, которые тогда только начали появляться в городе, и полутораметровый кусок битого стекла пролетел всего в метре с огромной скоростью. Уверен, что он мог запросто разрубить меня пополам.

Интернета не было, телевидение 3 канала — ОРТ, РТР и Культура. Было радио. По радио в прогнозе погоды всегда добавляли цифру «количество микро-рентген в час». Только спустя много-много лет я узнал, что (оказывается) радиационный фон не входит в стандартный набор данных для прогноза погоды. Причиной тому были базы атомных подводных лодок на побережье и Кольская АЭС, которая в случае аварии превратила бы весь регион в ядерный могильник: бежать с него было некуда — с трёх сторон Ледовитый океан, а с четвёртой Норвегия.

Благоустройства не существовало, всё было разъёбано в кашу. Отец шутит, что заехал в нашу квартиру 35 лет назад, и до сих пор дорогу во дворе не починили ни разу. Никаких детских площадок тоже не было — играли с камнями и палками, чертили на бетонных полах снесённых ангаров мелом и рубились «в квадрат». Во дворе опора для качелей, цельная стальная труба 5см диаметром, была завязана в узел. Как? Без понятия. Когда ворота детского сада не закрывали на навесной замок, мы прыгали на его территории по покрышкам, наполовину зарытым в землю. Ползали по стройкам и прыгали с крыш в сугробы, иногда кому-то не везло и он падал животом на торчащую арматуру. Вот и все развлечения.

Отдельным пунктом хочу передать привет стаям бродячих собак, которые спали под теплотрассой и шатались по городу в поисках пропитания. Регулярно у них случались «собачьи свадьбы», это когда у суки течка, и за ней вереницей тащится целая стая кабелей. В озверевших самцах стучит тестостерон, они регулярно кидаются на людей. Особенно страшно наблюдать такое, когда ты ребёнок и ростом не намного превосходишь собаку. Однажды, уже в студенчестве, я наблюдал картину, которую никогда не забуду: дело было белой ночью, в 2-3 часа после полуночи, но на улице светло как днём, светит солнце. Народу никого, всмысле вообще никого. Впереди меня, по тротуару, метрах в 300, собачья свадьба. Огромная, голов 20 самцов. У меня с собой только нож, в Апатитах без оружия я не выхожу в принципе. Становится не по себе. И тут я замечаю, как параллельно им, с той же скоростью, по дороге медленно едет ментовский козелок. Из окна высовывается ствол, раздаётся хлопок, и одна из собак падает. Остальные сначала визжат, но уже через минуту возвращаются к текущей самке. Потом снова выстрел, падает ещё одна. И я просто иду бухой по своим делам мимо чекпоинтов с мёртвыми собаками, вокруг которых медленно расплываются лужи крови.

В социальном плане город не блистал, было мало досуга, много гопоты, и в школе мне никогда не забывали дать пизды. Как-то раз мы играли в волейбол на стадионе у дома, подошла толпа, и тут я понимаю, что просто лежу, а 15 человек бьют меня ногами. Один из тех нападавших через несколько лет начал заниматься торговлей наркотиками, а потом внезапно исчез. Оказалось, не поделил то ли с коллегами, то ли с конкурентами, ну и в итоге его нашли в канализационном люке на промзоне, если не ошибаюсь, с 28 (двадцатью восьмью) ножевыми ранениями. С мудаками вообще было много проблем, однажды даже началось полномасштабное противостояние гопников и неформалов, постоянно были пиздиловки на улице, и ситуацию смог урегулировать только введённый в город мурманский ОМОН.

Природа периодически уменьшала человеческую популяцию. Всякие медведи-шатуны, россомахи и прочие лесные мрази иногда валили грибников и праздных гуляющих. Но ни в какое сравнение с ними не идёт холод и снег. Шёл пьяный ночью и заснул в сугробе? 20 минут на -40° и ты труп. Не пьёшь, ходишь на лыжах? Пошёл на лыжах в лес и подвернул лодыжку? Если не дойдёшь до людей, к ночи ты труп. Лавинами засыпало лыжников и сноубордистов в горах. И потом по весне вся эта красота оттаивает и выходит из под снега. Местный МЧС, да и многие жители города нежно называют эту особенность региона «подснежниками». Одна из самых жутких историй произошла в 90-е в соседнем городе Кировске: снега там (как и везде) было очень много, и грейдер сгребал его на всякие пустыри и пятачки, где тот никому не мешал, в большие сугробы 5-6 метров высотой. В детстве мы часто брали совки и копали в них длинные ходы, как муравьи, делали пещеры, в которых тусовались, это типо была наша зимняя база. В сугробе база, блять. И вот какие-то дети в Кировке залезли в свою «базу», не услышали грейдер, и тот запечатал их сверху несколькими центнерами снега, да ещё и утрамбовал как следует. В итоге дети задохнулись и нашли их только в июне.

За свою жизнь я успел пообщаться с многими людьми из разных уголков страны, и к моему удивлению лишь некоторые из них оказались знакомы с концепцией отсутствия, пустоты, с концепцией «ничего». Особенно люди из Центральной России, где за городом идёт другой город, а потом озеро, а потом деревня, а потом ещё деревня, а потом снова город, и так до бесконечности. Совсем не многие были там, где «всё заканчивается». Когда ты смотришь с холма, а дальше просто ничего нет. Нет дорог. Нет поселений. Нет и никогда не было никакой связи. Только сотни километров тайги и бесконечный Ледовитый океан. Есть только ты, твои навыки и весьма враждебный мир вокруг. Ещё сто лет назад так жили все, но сейчас подобная мысль может вызвать у неподготовленного человечка приступ тревоги.

Отец моего хорошего знакомого решил пойти в пеший поход по горам, но в назначенное время не вернулся назад. Это было летом. Машину нашли, прочесали окрестности — ничего. Тот дружил с ребятами из МЧС, поэтому его ещё несколько дней искали на вертолётах, дольше, чем отведено для таких случаев, но безрезультатно. По всей видимости, он провалился в непрямую расщелину, либо попал на медведя, и тот затащил его в пещеру, поэтому с воздуха ничего не было видно. Пустая могила.

В 2014-ом году мы согласовали Бобрятню в Министерстве Природных Ресурсов Мурманской области. В июне того же года группа чиновников во главе с вице-губернатором и всей верхушкой ОАО «Апатит» сели в вертолёт Ми-8. Там же находился и министр природных ресурсов со своим заместителем, к которым мы ходили на ковёр. Летели то ли по работе, то ли на рыбалку, да и не важно это уже. Вдалеке от цивилизации, по официальной версии из-за плохих метеоусловий, вертолёт разбился, упал в озеро и затонул в ледяной воде на глубине 3-4 метров. Несколько дней туда пытались доставить на вездеходах спасательную технику, дорог не было, тупо пилили деревья и ехали вперёд. Поиск тел погибших занял 3 недели. Как я узнал только несколько лет спустя, на этом вертолёте был отец моего хорошего друга, с которым на тот момент я ещё не был знаком. Вечная память.

А про аварии в шахтах горных комбинатов и говорить не хочется.


После прочитанного у вас может возникнуть ощущение, что Кольский полуостров больше напоминает зону боевых действий, но на самом деле это не так. 99% времени в регионе не происходит вообще ничего, но потом случается какое-то одно очень странное событие, но оно остаётся в памяти навсегда. И, пока я писал этот пост, всплыло ещё несколько. Никогда особо не обращал на них внимание, потому что все в апатитской компании так или иначе были на одной волне, но у людей извне они вызывали неподдельный восторг и ужас. Или потому, что мозг подавлял особенно жёсткие и я свыкался, а сейчас вспомнил, и такой «ё моё...»

Так или иначе, к жизни на Кольском были вопросы, приступами ностальгии я не страдал, Москва засверкала огоньками новых возможностей, и я с чистым сердцем уехал поступать в универ. Возвращался зимой повидаться с родителями и друзьями, летом с теми же друзьями мы делали Бобрятню. Тянуло именно к людям, не к местности. Но, как это часто бывает, ты не видишь того, что находится прямо под носом, например на сноуборд я встал уже в Москве, хотя всю жизнь прожил рядом с крупнейшим гонолыжным курортом Центральной России — Кировском.

Меня никогда не интересовала история родного края, не притягивал его шарм, и когда народ разъехался, я решил, что вряд ли вернусь туда ещё раз. Ошибся. Из-за коронавируса, за неимением других вариантов провести летний отпуск, мы взяли машину в аренду и поехали по труднодоступным частям Заполярья, которое открылось для меня совершенно с другой, волшебной стороны. Но об этом — в следующих постах.


Подписывайтесь на канал: http://t.me/alexanderagri