November 23

Чужой среди чужих

После начала войны из России уехало большое количество людей, моих знакомых, и я сам. Если в первой половине года уезжали в основном люди с накоплениями, международно-востребованными профессиями, знанием языков, то после объявления мобилизации вдумчивый отъезд для многих превратился в бегство — с ограниченными ресурсами и без какого-либо плана.

Медиа-поле вокруг меня заполнено анализом военных действий, прогнозами на тему будущего России и мечтами о том, как она преобразится. Мне эти рассуждения в моменте кажутся наивными, и даже несколько наигранными, когда в списке дел на сегодня стоят бытовые вещи вроде поиска жилья и работы, а на завтра — не сойти с ума от одиночества и изоляции в новом чужом мире. Когда мысль о том, что, возможно, в Россию ты никогда уже не вернешься, маячит в уголке сознания каждого эмигранта.

В первый раз я уехал после присоединения Крыма — в Норвегию. Было какое-то смутное необъяснимое ощущение, что со страной что-то не так, и финансовый кризис в декабре 2014-го едва не утопил проект всей моей жизни. Захотелось попробовать новое, узнать, каково это — жить снаружи. Эта попытка, по ряду причин, закончилась жёстким провалом. Во второй раз я уехал в первый день войны в Украине. Во многом проблемы, ощущения, волны страха и тревоги из-за неопределенности оказались похожи на то, что я испытывал в той первой иммиграции.

В этом посте я бы хотел рассказать о том, как строю свою жизнь, и как логически связываю всё в голове, чтобы жизнь стала меньше похожа на ад, и стала больше похожа на жизнь. Это эфемерный предмет, и ухватить его с помощью слов очень трудно. Да и жизненные ситуации у всех разные. Но я всё равно попробую, вдруг что-то из написанного может быть применимо и к вам.

Патриотизм

Значение этого ёмкого слова мне никогда в полной мере не было понятно, но Википедия определяет его как «социальное чувство, осознанная любовь, привязанность к родине, преданность ей и готовность к жертвам ради неё, осознанная любовь к своему народу, его традициям».

Родина. Я попытался сформулировать, к чему испытываю честную эмоциональную привязанность, и получил 3 вещи — люди, места и события. По событиям скучать смысла нет — они уже произошли. Люди — разъехались и мы всегда можем встретиться, было бы желание. С теми, кто остался внутри России — связаться по интернету, или встретиться на территории третьей страны. Всего этого в 2022 году было в избытке, чему я несказанно рад. Остаются «места», причем остаются в прямом смысле — они никуда не деваются. Отъезд из России не означает отказ от гражданства, в какой-то момент можно будет вернуться и вдоволь по ним погулять, смахнуть слезу.

Эмоциональной привязанности к запуску первого человека в космос, победе во Второй Мировой Войне, большой территории или «народу» в собирательном смысле на личностном уровне я не испытываю. В жизни мне очень повезло как следует попутешествовать. После сотен часов разговоров и тысяч часов смотрения глазами, я пришёл к выводу, что мы, люди, где бы ни находились, имеем одни и те же заботы, страдаем от одних и тех же проблем и лелеем одни и те же мечты. Наши пути уникальны, но переменные одни и те же. Русские — интереснейший народ и страна. Украинцы — интереснейший народ и страна. Голландцы, бритосы, китайцы, норвежцы, индонезийцы, американцы — уникальны и интересны по-своему и я люблю их всех. Мы — часть единого целого. Нам есть чему поучиться друг у друга.

Долг. Когда дали что-то, и нужно вернуть. Я не смог вспомнить, когда Родина чем-то пожертвовала, или хотя бы совершила фундаментальный поступок. Родился в СССР — тот через год развалился. Россия 90-х на арктической периферии — без комментариев. Была какая-то еда, и на том спасибо.

Другое дело — долг денежный. Детский сад, школа, университет — всё это я получил бесплатно, то есть за бюджетный счёт. Получается, надо отдавать? Получается, надо. Иначе некрасиво. Подсчитать расходы государства на моё обучение, особенно с поправкой на инфляцию и дефолт 1998-го года, довольно трудно. Обслуживание зданий, плюс счета, плюс расходники, плюс зарплаты всех педагогов, минус студенты-платники, разделить на количество учащихся — примерно во столько я обошёлся. Зарплаты учителей в России низкие, поэтому сумма за 16 лет обучения получится хоть и солидная, но не астрономическая. За 5 лет работы в IT и 5 лет ведения бизнеса как ИП я отдал в казну столько налогов, что денежный долг считаю закрытым и возвращенным с хорошими процентами.

Я помню Россию начала 2000-х, это было очень свободное место. Молодой рунет, в котором можно было писать всё, что угодно, и тебе ничего за это не было. Даже выезжая первые разы в Европу, я ощущал, что она значительно более зарегулирована. Дома дышалось свободнее. Вернулся из первой норвежской эмиграции в надежде, что всё будет хорошо, подумал, что показалось. Вновь сделал ставку на Россию. Не показалось. Это было ошибкой. За 22 года страна пришла от полной свободы к тому, что имеем сегодня. Всё, что я создавал, весь международный культурный обмен оказался разрушен. Сейчас мне 32, и надо начинать сначала. Представим, что завтра всё в России кардинально изменится к лучшему. Есть ли у меня уверенность, что через 22 года, когда мне будет 54, всё снова не схлопнется? Такой уверенности нет. Вот только переезд в новую страну в таком возрасте я уже вряд ли осилю.

На вопрос «патриот ли я?» пусть каждый ответит себе сам. Я обожаю ездить по России, смотреть новые места и общаться с людьми. Традиции — супер! Это прекрасная страна, я люблю её всем сердцем. Но в мире есть много других стран и народов, которые я тоже люблю. Экспатское мышление размыло концепцию государственности, и я, кажется, стал воспринимать мир вне границ и наций. Сейчас на территории России для меня не безопасно. Я отдал ей все долги. Буду рад когда-нибудь вернуться в родные Кольские места. Но в среднесрочной перспективе для меня этот вопрос закрыт.

Жизнь в эмиграции

Главное, в чём стоит себе признаться сразу — переезд в другую страну, особенно в текущих обстоятельствах — это психологическая травма. Мои читатели из Украины могут заметить, что нам на голову не падали ракеты, наши дома не взрывали, а родственников не пытали в подвале солдаты. Мол, не прибедняйтесь. Замечание справедливое, однако я считаю, что это не соревнование, и в масштабах личности одного человека любая травма имеет огромное (если не ключевое) значение.

Она — иррациональное жизненное событие, поэтому всё, что вы чувствуете — нормально. Тревога, апатия, замкнутость или наоборот, излишняя возбудимость и болтливость— нормально. Этого не надо бояться и не надо стыдиться. С этим надо работать.

Она приходит эмоциональными волнами. Помню, на первой волне ты влетаешь в новую страну и сразу начинаешь решать дела. Жильё, документы, полиция, больница, банк. Ходишь в магазины, покупаешь продукты, как будто ты у себя дома. Спустя несколько недель адреналин выходит и начинается жёсткий провис. «Кому я тут нужен, я один» и так далее. Потом что-то начинает получаться, и ты снова взлетаешь. Заканчивает — падаешь. Такие качели сопровождали меня все 2 года жизни в Норвегии, и триггером может послужить всё что угодно — кто-то шикнул в супермаркете, не ответила девочка в Тиндере, написали родители, или ты просто открыл новости. Как быть с этим — не знаю. Либо терпеть, либо препараты. Я терпел.

Через год-полтора, когда ты по-настоящему «прохавал» страну, в которой находишься, начинается тоска по дому. Не как сейчас, а настоящая. Когда прям не можешь. Начинаешь искать аргументы, уговаривать себя, закрывать глаза на многие вещи, подменять понятия. Мне кажется это самый опасный период, и именно на нём я сломался в первый раз.

Что лежит за этим рубежом я не знаю, так как не проходил его. Но по результатам многих бесед с людьми, которые давно уехали во взрослом возрасте, чувство потери внутри не пропадает. Эта пустота с нами навсегда. Только наши дети (у кого они будут) пойдут в местную школу и смогут в полной мере ассимилироваться. Звучит тоскливо, но есть много методик, что помогут сделать жизнь если не идеальной, то хотя бы комфортной.

Уезжать не «от», а «к»

С виду простая и понятная истина, однако многие не понимают, зачем они уехали — особенно если отъезд был быстрый и непродуманный. Не иметь плана в начале — нормально, но его стоит поскорее придумать, иначе иммиграция сломает характер и через несколько лет придётся вынужденно возвращаться сломанным. Мой первый переезд оказался провальным во многом потому, что я не «ехал в Норвегию», а поскорее «уезжал из России». Потенциал для роста, планы и цели я не продумывал. Не было понимания «зачем я там».

Например «перебраться в Германию, чтобы получить паспорт с высоким индексом и ездить по миру без виз». Или «в Колорадо, так как всегда хотел быть вовлечен в бизнес, связанный с марихуаной». Или «в Италию — всегда хотел жить у тёплого моря». Я перебрался в Великобританию, потому что хочу продолжить свою карьеру, связанную с международным культурным обменом. Это центральный транспортный хаб и колыбель многих субкультур, где общество всегда открыто к новым идеям и решениям. Для меня это следующая ступень. Высокие цены, жопа с жильём и Брекзит — лишь препятствия на пути к большой понятной цели.

Режим

Когда старая жизнь рушится, новую удобнее создавать из жёсткой рамки ежедневного режима. Вокруг всё новое, непонятно за что хвататься в первую очередь, сложно выстроить приоритеты и наметить план действий.

В первую очередь я выстроил костяк из рутины — того, что мне уже знакомо и понятно. Раз в два дня — супермаркет, 3 раза в неделю тренажёрный зал, 1 раз бассейн. Раз в неделю — стирка и уборка квартиры. Ежедневные прогулки 10к шагов.

На этот ствол дерева я постепенно нанизывал мелкие новые дела, каждое из которых по отдельности вызывало много тревоги из-за своей непонятности. Ничего большого и тяжёлого, всё разбивалось на мелкие части и заполняло собой целые недели и месяцы.

Каждый день я делал какую-то мелкую задачу, и намечал одну на завтра. Чтобы ненароком не перестрессануть. Спустя месяц оглядываюсь назад — охренеть как много оказалось сделано. Особенно это заметно, когда в твою страну приезжает новый человек, задаёт вопросы, а ты внезапно уже знаешь все ответы. Это очень приятно. Я не фанат подхода «сейчас 5 дней ищу жильё как проклятый, пока чего-нибудь не найду». В запаре сужается зрение, и из-за незнания каких-то смежных сфер легко что-то пропустить и потом расхлёбывать. Ведь всё взаимосвязано.

Сжигать мосты

Иногда мой мозг боится приступить к какой-то большой непонятной задаче (в момент написания поста это переезд в Лондон). Часто мне помогает тактика «мягкого дедлайна» или «поджога мостов».

Я ставлю установку, что через 1.5 месяца мне надо съехать. Уведомляю хозяина старой квартиры. Полтора месяца — достаточный срок, чтобы всё изучить, подготовиться и выполнить. Но одновременно хочется прокрастинировать и делать что-то другое. Но мост-то уже горит. Хочешь не хочешь, а надо делать. И ты спокойно, без стресса, разбивая большую задачу на маленькие, небольшими шажками идёшь в этом направлении.

Новый круг

Иммиграция — в целом отличная возможность завести новых друзей. Особенно хорошо, что вокруг нас сейчас куча людей в точно такой же ситуации, и вам есть что обсудить и чем поделиться. Это могут быть совершенно не ваши люди, с которыми в обычной жизни вы никогда бы не встретились. Но общее горе сближает, и даже вынужденное кратковременное знакомство с целью взаимопомощи в трудной ситуации лучше, чем одиночество.

Надеюсь, у нас всё будет хорошо и мы найдём своё место в новом чужом мире.

Напишите, какими способами вы справляетесь с хтонью после переезда?

Ну и подписывайтесь на канал, конечно: https://t.me/alexanderagri